Торфяные пожары стали заметнее не из-за одного сезона с жаркой погодой. Причина глубже. Торф горит там, где болото потеряло воду. Пока грунт насыщен влагой, огню трудно закрепиться. Когда болота осушают под сельское хозяйство, лесные работы, добычу или застройку, торфяной слой теряет защиту. После засушливого периода он превращается в топливо, которое тлеет под поверхностью неделями и месяцами.
Главная особенность торфяного пожара в том, что огонь уходит вниз. Пламя на поверхности видно не всегда, зато под землёй сохраняется очаг. Он продвигается медленно, проходит под корнями, под дорогами, вдоль старых осушительных канав. После дождя дым нередко ослабевает, но тление не прекращается. По этой причине пожар возвращается, когда воздух снова становится сухим и тёплым.
Почему риск растёт
Во многих странах накопились сразу несколько факторов. Первый — осушение болот в прошлые десятилетия. Канавы и дренаж меняют водный режим на большой площади. Даже заброшенные системы продолжают отводить воду. Второй фактор — длинные периоды без осадков и мягкие зимы с малым запасом снега. Почва весной входит в сезон сухой. Третий — жара. Она ускоряет испарение и понижает уровень грунтовых вод. Четвёртый — человек. Источником возгорания остаются палы сухой травы, костры, техника, линии электропередачи, искры у дорог.
Есть и пятая причина, о которой говорят меньше. Во многих регионах болота долго считались пустующей землёй, пригодной для преобразования. Такой подход дал краткий хозяйственный эффект, но создал долговременный пожарный риск. Осушенный торф окисляется, проседает, теряет влагу и горючесть в нём только усиливается. Когда на подобной территории начинается лесной пожар, огонь быстро получает подземное продолжение.
Почему тушить трудно
Торфяной пожар нельзя победить обычной проливкой кромки. Вода должна попасть в глубину очага и пропитать слой, который продолжает тлеть. Для этого пожарные роют траншеи, вскрывают грунт, подают большие объёмы воды, перекрывают доступ воздуха. Работа идёт медленно. На удалённых участках мешают слабые подъезды, нехватка водоисточников, дым и высокая температура у поверхности почвы.
Опасность связана не только с огнём. Дым от торфяников содержит мелкие частицы и продукты неполного сгорания. Он держится низко, растягивается на сотни километров, ухудшает видимость на дорогах и повышает нагрузку на дыхательную систему. Для городов и посёлков рядом с очагами проблема нередко начинается раньше, чем пламя попадёт в новости.
Отдельная трудность — скрытые пустоты и прогорание корней. Почва сверху выглядит целой, но внутри уже выгорела. Люди и техника рискуют провалиться. По этой причине даже разведка очага требует осторожности и точной координации.
Что меняется
Я вижу два параллельных процесса. Погодные условия становятся суше в ряде регионов, а старые ошибки в обращении с болотами никуда не исчезли. Если территория однажды была дренирована, уязвимость сохраняется долго. Поэтому вспышки происходят в странах с разным климатом и разной плотностью населения. Общий механизм один: торфяник теряет воду, получает источник огня, после чего пожар уходит под землю.
Снижение риска начинается не на стадии тушения, а раньше. Работает воспитателемстановление обводнения на деградированных болотах, закрытие дренажных каналов, контроль палов, раннее обнаружение дыма, ограничения на работы в пожароопасный период. Для уже осушенных территорий нужен постоянный надзор, а не реакция после крупного задымления. Иначе каждый сухой сезон снова открывает дорогу подземному огню, который трудно заметить сразу и ещё труднее остановить.
